Александр Сергеевич Пушкин

Мазепа есть одно из самых замечательных лиц той эпохи. Некоторые писатели хотели сделать из него героя свободы, нового Богдана Хмельницкого. История представляет его честолюбцем, закоренелым в коварствах и злодеяниях, клеветником Самойловича, своего благодетеля, губителем отца несчастной своей любовницы, изменником Петра перед его победою, предателем Карла после его поражения: память его, преданная церковию анафеме, не может избегнуть и проклятия человечества.

Некто в романической повести изобразил Мазепу старым трусом, бледнеющим пред вооруженной женщиною, изобретающим утонченные ужасы, годные во французской мелодраме, и пр. Лучше было бы развить и объяснить настоящий характер мятежного гетмана не искажая своевольно исторического лица.

31 января 1829

ОТРЫВКИ, ИСКЛЮЧЕННЫЕ ИЗ ПЕЧАТНОГО ТЕКСТА

После стиха «Над ним привычные права»:

Убитый ею, к ней одной
Стремил он страстные желанья,
И горький ропот, и мечтанья
Души кипящей и больной...
Еще хоть раз ее увидеть
Безумной жаждой он горел;
Ни презирать, ни ненавидеть
Ее не мог и не хотел.
Но ежели средь мутной думы
Мазепу он воображал,
То все черты его угрюмы
Смех ярый зверски искажал.

После стиха «Но, вихрю мыслей предана»:


«Ей-богу, - говорит она, -
Старуха лжет; седой проказник
Там в башне спрятался. Пойдем,
Не будем горевать о нем.
Пойдем, какой сегодня праздник,
Народ бежит, народ поет,
Пойду за ними; я на воле,
Меня никто не стережет.
Алтарь готов; в веселом поле
Не кровь... о, нет! вино течет.
Сегодня праздник. Разрешили.
Жених - не крестный мой отец;
Отец и мать меня простили;
Идет невеста под венец...»
Но вдруг, потупя взор безумный,
Виденья страшного полна, -
«Однако ж, - говорит она, -
и т. д.

Кроме того, в черновой рукописи имеются следующие стихи, опущенные в печати:

Вместо стиха «Звездой блестят ее глаза» и следующих:

Звездой горят ее глаза,
Но редко в них видна слеза,
Улыбка оживляет их.
Природа странно воспитала
Ей душу в тишине степей,
И в жертву пламенных страстей
Судьба Наталью назначала.

К стиху «и вскоре слуха Кочубея» и следующим:

Еще поспорим мы с Мазепой,
Старик лукавый и свирепый
Тебя забудет - и другой
Жених найдется, молодой...

После стиха «Душа преступницы младой»:

Ее неровный, дикий нрав,
Ее потупленные очи,
Ее встревоженные ночи
И дни без девичьих забав.

После стиха «Ей дан учитель: не один»:

Урок тяжелый и кровавый
Ей задал шведский паладин,
Гроза младенческой державы,
Сих неудач из рода в род
Воспоминанье прозвучало -
Одной из оных бы достало,
Чтоб сокрушить другой народ.

После стиха «И равнодушно пировал»:

Другие тайные заботы
Гнездилися, быть может, в нем
И сердце средь его дремоты
Точили медленным огнем.

После стиха «И краткой встречей был утешен»:

В младые годы к ней одной
Стремил пылающие взоры
И посвящал души больной
И тайны слезы и укоры.

Вместо стиха «Но если кто хотя случайно» и следующих:

Ни презирать, ни ненавидеть
Ее не мог и не хотел,
Еще хоть раз ее увидеть
Безумной жаждою горел,
Когда же мстительною думой
Мазепу он воображал,
Тогда багровел лик угрюмый
И саблю юноша хватал.

Стихи «Кто при звездах и при луне» и след. были первоначально написаны другим размером: